Вице-президент против Мерфи Браун

18 мая 1992 года, в конце сезона, телевидение преподнесло зрителям комедию «Мерфи Браун» (Murphy Brown). В этой запоминающейся комедии впервые изображалась единственная в Америке женщина-ведущий новостей спорта Мерфи Браун. Мерфи Браун жила одна и решила завести ребенка. Через день после рождения ребенка в телесериале бывший тогда вице-президентом США Дэн Кейл произнес политическую речь, оплакивая «упадок нравов». В своей речи он упомянул «плохой пример для подражания» – Мерфи Браун, которая решила стать матерью-одиночкой. Она насмеялась над важным значением отцов, когда вынашивала ребенка и назвала свой поступок просто выбором «другого стиля жизни» (Dan Ouayle, 1992, p. 20). Если оставить в стороне иронию, заключающуюся в том, что Кейл был известен как противник легальных абортов, этот комментарий интересен еще и тем, что подчеркивал глубину проблем, затронутых в комедии. Президент Джордж Буш, руководители телекомпаний, многие политики и обозреватели (и конечно же, сатирики) подробно высказывались на эту тему в тече­ние нескольких последующих недель. Что такого было в Мерфи Браун и в ее ребенке, что вызвало столь сильный общественный резонанс? Почему критики не ругают все сексуальные связи в «мыльных операх» или не обращают свое внимание на других внебрачных детей, которые каждый день рождаются у родителей, гораздо менее одаренных, чем Мерфи Браун?

Хотя противники упрекали Кейла за то, что он придает значение всего лишь сюжету комедии, они тоже были не правы. Неважно, что

Мерфи Браун – не реальный человек, что никто никогда не занимался с ней сексом, что она родила вымышленного младенца. Телегерой обладает реалистичностью и порой влияет на зрителей сильнее, чем реальные люди. В некотором смысле и вице-президент, и те, кто его критиковал, доказывали тезисы этой книги.

Но история здесь не заканчивается. Осенью 1992 года состоя­лась премьера новой «Мерфи Браун», сюжет которой вращался вокруг вымышленной мамы-Мерфи: изображалось, что она смотрит новости и слушает, как настоящий Дэн Кейл порицает ее безнравственность. Офис Мерфи осаждают репортеры, им любопытно узнать ее реакцию. После некоторого замешательства Мерфи в конце концов решается и отвечает вице-президенту в прямом эфире. Выпуск теленовостей, состоявшийся после премьеры, комментировал вымышленный ответ в сериале на реальную критику Кейла. Кейл даже прислал настоящий подарок вымышленному младенцу из сериала – игрушечного слона (символ республиканцев). Никогда еще фантазия и реальность так не перемешивались.

Ричард Харрис

Эпизоды из фильмов как образец современных семейных отношений

Случай 1: эпизод из комедии 80-х годов «Семейные узы» (Family Ties). Алекс Китон, заканчивающий среднюю школу, решает отметить свое 18-летие: он сбегает «от предков», от разговоров с родителями и от ответственности. Алекса настигают, когда он веселится с друзьями в баре, вместо того чтобы прийти домой на семейный обед. Мать Алекса Элис увозит сына, отрывая его от компании друзей. После того как они приезжают домой, оба, и мать и сын, кипят от гнева. Алекс заявляет, что раз ему исполнилось 18, то у него уже есть право делать то, что хочет, потому что он «взрослый». Мать отвечает, едва сдерживаясь: «Ты жаловался, ты недоволен, ты прочел мне целую лекцию, предъявил мне ультиматум, но ни разу даже не поговорил со мной по душам». Она обвиняет сына в том, что он отказался от семейного обеда и «ни на минуту не задумался, что я беспокоюсь о тебе». Раскаявшись, Алекс в конце концов признает: «Извини, наверное, я был не чуток». И они оба признают, что делали ошибки, когда общались друг с другом. Когда Алекс спрашивает: «Как же нам решить, кто из нас прав, а кто виноват?», Элис отвечает, что нет ничего совершенно правильного и ошибочного, а затем произносит пугающую фразу, характеризующую современные отношения родителей и детей: «Моя задача матери установить границы, а твоя – требовать их пересмотра».

В этой сцене отражается типичная современная семья, в которой серьезный проступок ребенка вовсе не непослушание, а черствость. Если в семье есть проблемы, родители, скорее всего, делают ошибки так же, как и дети. Взаимодействие детей и родителей превращается в договор, а не в установление законов, которые необходимо соблюдать. Даже хотя традиционная семейная поддержка и семейные ценности подтверждаются на телевидении, их сущность изменилась.

Случай 2: эпизод из комедии 90-х «Вращающийся город» (Spin City). Майк, ассистент в мэрии, сталкивается со слухами о внебрачных связях мэра. Выследив мэра ночью и увидев, что тот находится с женщиной, Майк удивился, обнаружив, что из ванной выходит его собственная мать.

Хотя Майк расстроился, когда узнал, что его мать – объект сек­суальных похождений босса, его переживания связаны с неловкой ситуацией, они не похожи на гнев сына, обнаружившего свою мать в таких обстоятельствах, в которых он не мог ее себе и представить. Несмотря на то, что диалог в эпизоде показывает привязанность Майка к матери, его уважение к ней и презрение к флирту своего начальника, Майк не впадает ни в ярость, ни в нравоучения.

Ричард Харрис

Контроль над рождаемостью и информация о СПИДе

Хотя мы и видим на телеэкране много скрытого или откровенного секса, даже после распространения ВИЧ-инфекции в середине 80-х, реклама средств за контролем над рождаемостью долгое время считалась спорной для многих телекомпаний, хотя такие объявления и реклама в журналах появлялись постоянно.

Как будто предполагалось, что секс вполне приемлем, если им занимаются в порыве страсти, а планировать его – что-то неприличное и грязное. Это создает потенциально опасное представление! Уровень беременности тинэйджеров в США выше, чем в любой другой развитой стране, и он значительно снизился после того, как в СМИ, в том числе и по телевидению, прошли рекламные кампании средств контроля над рождаемостью. Интересный парадокс состоит в том, что все виды внебрачных сексуальных отношений, которые для большинства американцев имеют сомнительную нравственную ценность, тем не менее вполне подходят для сюжетов фильмов и сериалов, а вот применение средств контроля над рождаемостью считается слишком спорным и двусмысленным, чтобы рекламировать или даже упоминать их. Так мы видим еще одно парадоксальное сочетание крайней снисходительности к внебрачному сексу и крайнего консерватизма в вопросах контроля над рождаемостью и предохранения от нежелательной беременности. Почему секс до брака и вне брака приемлем, а вот средства контроля над рождаемостью и вполне разумное беспокойство, связанное с болезнями, передающимися половым путем, – нет?

Распространение СПИДа подхлестнуло дискуссии в обществе. Когда волна СПИДа в конце 80-х годов стала захватывать не только геев и наркоманов, общество во многих странах всерьез обеспокоилось и встревожилось. О СПИДе стали рассказывать в школах, это наводит на мысль, что страх СПИДа (а значит, и смерти) постепенно становится сильнее, чем опасения, связанные с информированием детей на тему секса. Что касается масс-медиа, то к концу 90-х годов реклама презервативов незаметно пробралась на отдельные кабельные телевизионные каналы, например MTV и некоторые большие рынки. А вот развлекательные программы по-прежнему очень редко содержат порицание секса вне брака или изображают его последствия, особенно когда это касается взрослых. Несмотря на то, что в СМИ увеличилось число сюжетов, высказывающих озабоченность СПИДом или преимущества так называемого «безопасного секса», такие сюжеты по-прежнему являются исключением из правил.

Ричард Харрис

Секс вне брака

В теле- и кинофильмах внебрачные сексуальные отношения вполне типичны. Из 9200 сексуальных сцен, которые показывают на телевидении каждый год, секс вне брака появляется от 5 до 32 раз чаще, чем секс в браке (Greenberg et al., 1993; Liebert & Sprafkin, 1988).

В зависимости от ситуации эти отношения носят характер фарса или воспринимаются всерьез. Если они воспринимаются всерьез, то в них содержится скрытое сообщение, что адюльтер – вполне нормальное явление или, по крайней мере, у него нет серьезных последствий, или наоборот, может быть сообщение следующего типа: адюльтер имеет серьезные последствия для всех, кто ведет себя таким образом. Эффект, который производит адюльтер на зрителей, сильно отличается в обоих случаях. Если внебрачные отношения трактуются как фарс, то последствия неверности в браке всерьез не принимаются.

Первое, что приходит в голову, это «мыльные оперы», в них часто встречается тема адюльтера, который становится для многих персонажей образом жизни (Hardaway, 1979). С точки зрения морали неверность может как осуждаться, так и одобряться. Скажем, героиня сериала живет в несчастливом браке как в ловушке, для нее любовная связь – это относительно нормальный способ удовлетворить потребность в настоящей любви. Неизбежное ощущение боли и обиды после вступления во внебрачные отношения может изображаться в фильме или сериале, а может и не затрагиваться.

Какую воображаемую реальность создает себе зритель после просмотра таких шоу? Исследуя эффекты культивации от просмотра «мыльных опер». Буеркель-Ротфас и Мейес (Buerkel-Rothfuss & Mayes, 1981) проводили эксперименты со студентами колледжа и нашли, что постоянный просмотр «мыльных опер» позитивно коррелировал с тем, что студенты завышали в них процент любовных связей, разводов, абортов, незаконных детей, хотя эта корреляция зависела от того, сколько счастливых семейных пар видели студенты. Брайант и Роквелл (Bryant & Rockwell, 1994) демонстрировали эффекты от постоянных просмотров сексуально ориентированных телевизионных шоу и их воздействие на моральные суждения подростков. Другое исследование, применив подход получения пользы и удовольствия, получаемою от просмотра шоу, показало, что должны также учитываться мотивы и цели просмотра сериалов (Caveth & Alexander, 1985; Greenberg et al., 1982; Perse, 1986). Воспринимаемая реальность, которую конструируют такие шоу, по-видимому, зависит не только от содержания программы, но и от мотивации зрителя и пользы, которую получает зритель от масс-медиа, также как зрительское восприятие зависит от моральных ценностей родителей, обсуждения между детьми и родителями и совместного просмотра телепередач.

Насколько обычными и приемлемыми изображаются в сериалах внебрачные связи, настолько секс в браке представляется приниженным и скучным. Например, в одном из эпизодов «Семейная пара и дети» (Married With Children) муж видит жену одетой довольно соблазнительной и говорит: «Боже! Если бы я не был на тебе женат, я бы точно завелся, увидев тебя такой». Здесь послание очевидно: секс в браке – скучный, неинтересный и обесцененный. Все «стоящее» есть где угодно, только не в супружеской постели.

Ричард Харрис

Секс до вступления в брак

В теленовостях и развлекательных шоу сегодня часто, хотя бы поверхностно, затрагивается вопрос, стоит ли заниматься сексом до брака.

Однако обычно побеждает традиционная мораль и ценности, в особенности если речь идет о молодежи. Юноша или девушка может открыто предлагать заняться сексом своей подружке или парню и обсуждать эту тему в семье или с друзьями. Как правило, парень или девушка – тинэйджеры решают, что они не готовы заниматься сексом и предпочитают воздерживаться. Даже если они соглашаются заниматься сексом, следует много морализаторских рассуждений на эту тему и обсуждение прежнего поведения, часто подростки советуются с родителями. Иногда после случившегося подростки жалеют о том, что сделали. Это более или менее восстанавливает традиционные ценности.

Секс между взрослыми вне брака, кажется, не обсуждается. В телевизионных драмах и шоу вошли в норму многочисленные сексуальные контакты как между одинокими людьми, так и между состоящими в браке; зачастую телегероев мало заботит моральная сторона отношений, предохранение от беременности или болезни, передающиеся половым путем. Секс до или вне брака изображается как общепринятый и не противоречащий мировоззрению персонажей. Телегерои не проявляют сопротивления и не раздумывают над решением. Фактически ни мужчины ни женщины в сериалах не говорят о том, правильно ли они поступают, не спешат ли они и так далее. Лишь когда речь идет о подростках, то мораль приобретает актуальность.

Итак, внебрачные сексуальные отношения рассматриваются очень консервативно у подростков и весьма либерально, когда дело касается взрослых. В модуле 5.4 описан не совсем обычный случай, когда комедия, рассказывающая о внебрачных отношениях и их последствиях, стала причиной политических выступлений и нападок.

Ричард Харрис

Сколько информации нам необходимо?

Насколько откровенно должны масс-медиа передавать репортажи о преступлениях на почве секса? Когда правила хорошего тона и вкуса противоречат праву публики на информацию? Где проходит грань, за которой репортаж начинает больше напоминать вуайеризм? Возьмем несколько примеров.

В одном небольшом городке произошло сексуальное нападение на детей, преступник – известный бизнесмен – издевался над двумя 13-летними мальчиками. Каждый день на первых страницах газет детально описывались ход суда и показания обвиняемого, при этом давалась обширная информация о насильнике и ничего не говорилось о жертвах. В газетах были подробно описаны сексуальные развлечения бизнесмена у него в доме, прямые цитаты из показаний свидетелей включались в репортажи: «он тер нам попы в душе», «он позвал меня туда, где сидел, и велел играть с его пенисом», «он велел мне и [другому мальчику] лечь на пол и заниматься оральным сексом друг с другом, а он смотрел на нас». Другие эпизоды, такие, когда мужчина просил мальчиков засунуть руку ему в трусы и крепко сжать пенис, – все это тоже было откровенно описано в газетах.

Как и следовало ожидать, эти обзоры вызвали толки и возмущения в обществе, хотя «любители жареного» и сенсаций смогли прочесть все статьи об этом преступлении. Несмотря на то, что никто не оправдывал случившееся, некоторые настаивали на том, что не следует давать такие подробные описания в руки юным читателям газет. Другие, наоборот, считали, что это серьезное преступление и о нем нужно подробно говорить, чтобы каждый знал, как это ужасно. Такое преувеличение преступления в СМИ помогало пресечь повторение подобного в будущем. Обе стороны, отстаивая свою позицию, руководствовались правилами и нормами морали.

В начале 90-х годов состоялось слушание двух нашумевших дел об изнасиловании, в котором виновниками были довольно известные люди. В первом Вильям Кеннеди Смит обвинялся в изнасиловании одинокой женщины в поместье Кеннеди на Палм-Бич во Флориде. Во втором деле был замешан чемпион по боксу Майк Тайсон. Ему предъявили обвинение в изнасиловании участницы конкурса красоты Мисс Черная Америка, с которой он встретился и пригласил пройти в свой номер отеля. Оба суда транслировались по кабельному телевидению (лица жертв были скрыты) и подробно освещались в прессе. В обоих судебных процессах жертвам задавали один и тот же вопрос – не были ли их отношения результатом взаимного согласия. Зрители слышали такие вопросы обвинителей: «Вы совершили эякуляцию ей в рот?» и «У вас была эрекция?» и ответы на них.

Пожалуй, самый известный случай, когда в эфире и на полосах газет мелькали нецензурные слова и фразы, описывающие сексуальные отношения, произошел в сентябре 1998 года, когда проходил суд над Биллом Клинтоном по делу Моники Левински. Несмотря на всю сомнительность этого процесса с точки зрения закона, Клинтону задавали много вопросов о подробностях его сексуальных отношений со стажером в Белом доме, чтобы выяснить, не лжесвидетельствовал ли президент.

Видеозаписи и комментарии в новостях имели оттенок политической драмы и одновременно напоминали грязные репортажи бульварной прессы. Родители были в замешательстве: они не знали, как объяснить это дело своим детям. Многие жаловались на «глубину», на которую «опустились» репортажи, но никто не знал в точности, что делать с этой глубиной. Эта история касалась лидера свободного мира и затрагивала вопрос вероятного импичмента, поэтому такой судебный процесс не мог остаться незамеченным.

Несмотря на то, что сексуально откровенные выражения не используются в вечерних развлекательных программах, употребление такой терминологии в новостях вызывало меньше раздражения публики. И все же столь откровенные фразы и выражения встревожили публику, особенно если учесть, как много людей смотрят новости по ТВ и читают газеты, чтобы поразвлечься.

Ричард Харрис

Сексуальность

Сексуальность в семье – один из самых важных аспектов, несущий нравственную и эмоциональную нагрузку.

В рекламе, на телевидении и в журналах это одна из самых часто встречающихся тем. Несмотря на то, что в главе 10 обсуждаются эффекты секса в масс-медиа, мы коснемся здесь некоторых ценностных аспектов секса. Мы, конечно, далеко ушли от того времени, когда в комедии «Я люблю Люси» (I Love Lucy) мы видели двойную кровать, видели, как героиня лежит в постели и «ждет ребенка», но никто из персонажей не произносил слово «беременна», однако и сейчас в телесериалах и фильмах есть некоторые строгие стандарты: не показывают откровенно обнаженное тело и половой акт.

Стандарты на телевидении строже и консервативней, чем на радио, которое, в свою очередь, консервативнее записей (кассет и компакт-дисков). Эти различия особенно четко видны, если мы послушаем рок-музыку или рэп. Когда Мик Джаггер и «Роллинг Стоунз» появились в 60-х годах в «Шоу Эда Салливана», им пришлось изменить строчку песни «Давай проведем вместе ночь», на «давай будем вместе». Когда Джаггер исполнял эту строчку, он активно жестикулировал и танцевал, выражая своим телом отношение к цензуре. С тех пор положение не меняется: смысл и содержание песни варьируется в зависимости от того, крутят ли ее на более или менее либеральной радиостанции, на консервативном телеканале или на MTV. Некоторые из самых эксцентричных рэп-композиций и песен не транслируются по радио, хотя пользуются успехом у молодежи и компакт-диски с ними охотно раскупают. Опять же затрагивая сексуальные ценности, мы коснемся еще четырех тем, связанных с нравственностью и моралью.

Ричард Харрис

Классическое формирование условных рефлексов

Психологический процесс, называемый классическим обусловливанием, проливает свет на воздействие на нас секса в рекламе.

Классическое формирование условных рефлексов открыл Иван Павлов. В начале XX века он изучал физиологию чувства голода у собак. Проводя эксперименты с собаками, ученый обратил внимание на интересный факт: у собак начинала течь слюна при одном лишь виде пустой тарелки. Учитывая, что тарелки и слюноотделение не могли быть связаны, Павлов предположил в конце концов, что у собак «формировался классический условный рефлекс». Этот процесс стал одним из краеугольных камней экспериментальной и особенно бихевиористской психологии. Для восприятия рекламы потребителем он имеет не меньшее значение, чем для собак Павлова.

Безусловный стимул (БС) естественным образом без обучения вызывает безусловное реагирование (БР). Например, мясо (БС) естественным образом вызывает у собаки слюноотделение. Точно так же вид красивой женщины (БС) естественно вызывает легкое сексуальное возбуждение или, по крайней мере, некоторые позитивные чувства (БР) у большинства мужчин с гетеросексуальной ориентацией. На этой стадии процесса не существует никакого формирования условных рефлексов. Формирование условных рефлексов возникает, когда безусловный стимул сочетается (ассоциируется) с обусловленным стимулом (ОС), который обычно не порождает безусловного реагирования. Например, тарелка у собаки Павлова (ОС) ассоциировалась с мясом (БС) точно так же, как и привлекательная женщина (БС) ассоциируется с рекламируемым товаром (ОС) в рекламе. Между моделью-женщиной и продуктом возникает естественная и очевидная связь, например, реклама духов предполагает, что женщина будет казаться сексуально привлекательной мужчинам, если будет источать именно данный аромат. Такой прямой ассоциации может не быть вообще, например, когда красивая женщина постоянно появляется рядом с автомобильными покрышками.

После продолжительного ассоциирования БС и ОС, ОС сам по себе начинает вызывать ОР (обусловленное реагирование), очень похожее на БР. Точно так же, как собака Павлова в конце концов начинала пускать слюну (ОР) при виде пустой тарелки (ОС), мы тоже можем испытывать положительные эмоции (ОР) при виде покрышек (ОС), когда видим их уже без модели. Эта базовая парадигма классического формирования условных рефлексов используется во многих рекламных клипах и постерах, которые применяют сексуальные стимулы.

Смешно, но иногда сами рекламодатели не хотят, чтобы их продукция ассоциировалась с определенными сексуальными стимулами, которые, как им кажется, пробуждают негативные чувства у большой группы населения.

Ричард Харрис

Секс в рекламе

Использование секса – это самый общий и повсеместный метод рекламы.

Есть продукция, реклама которой основана исключительно на сексуальных ассоциациях: духи, одеколон, но и практически любой продукт можно продать, если он будет ассоциироваться с красивой женщиной или элегантным мужчиной. Сексуальная ассоциация, шарм и просто возникновение положительных ощущений становятся частью воспринимаемой зрителем реальности и представлений о рекламируемом продукте.

Ричард Харрис

Еда, секс и вес идеальной женщины

Еда и похудание – две основные темы рекламы и журнальных статей, адресованных женщинам. Еду часто представляют как способ удовлетворения эмоциональных потребностей (поссорилась с приятелем – не откажи себе в удовольствии съесть немного мороженого), а иногда даже в качестве замены секса (например, когда плитка отборного шоколада приводит женщину в состояние, близкое к оргазму). Метафоры, связанные с безудержным желанием и потерей самоконтроля, являются обычным местом («не могу устоять перед этими конфетами»), порою даже подталкивая к чревоугодию (проглотить полкило мороженого). Однако при этом испытывать чувство стыда или вины за трапезу заставляют женщин (не мужчин), причем худобу супермоделей приравнивают к девственности, связывая и ту и другую с умением держать свой аппетит под контролем. Неважно, что большинство женщин, несмотря ни на какую диету, не станут супермоделями. Это опасение потерять самоконтроль и... свою фигуру является сильным притягательным средством в рекламе всевозможных товаров – от программ похудания до сигарет. Срабатывают ли подобные средства? По-видимому, да, если принять во внимание, что половина девушек и взрослых женщин садятся на диету, по большей части безрезультатно, а 75% женщин, имеющих нормальный вес, считают себя толстыми.

Женские заботы. Непропорционально большое количество женщин показываются СМИ только в роли хозяек дома и матерей, а их деловые, профессиональные и общественные роли умаляются или не представлены вовсе. Особенно это характерно для рекламы (Knill, Pesch, Pursey, Gilpin & Perloff, 1981; К. С. Schneider & S. В. Schneider, 1979), хотя диапазон женских ролей в рекламе становится более широким (Ferrante et al., 1988). Стереотипное изображение женщин в Рекламе распространено не только в США, но и во многих других странах (Gilly, 1988).

Женщин часто показывают зависящими от мужчин и нуждающимися в их защите. Даже в относительно равноправных «телевизионных» семьях жена, как правило, уступает мужу чаще, чем он ей, хотя ситуации, при которых это происходят, носят намного более завуалированный характер, чем 20 лет назад. Женщины в СМИ принимают важные решения или участвуют в важных делах не столь часто, как мужчины. Реклама нередко изображает женщин чрезвычайно озабоченными или даже одержимыми такими проблемами, как не выстиранное белье или грязная посуда. Образы женщины, сжимающей в руке туалетную бумагу или отчитывающей других за испачканную одежду, подтверждают это правило. Первые комедийные сериалы, в которых женщины весь день играли в бридж или сплетничали с соседями, также иллюстрируют женские интересы. Газетные комиксы, в частности такие, как Blondie или The Girls, также часто показывают обычных женщин занятыми главным образом пустячными проблемами, хотя изменения происходят даже и здесь, например, в 1991 году Блонди решила заняться бизнесом в сфере общественного питания. Брабант и Муни (Brabant & Mooney, 1986) пришли к выводу, что с середины 70-х до середины 80-х годов гендерные образы в воскресных комиксах изменились очень незначительно.

Хотя мы далеко ушли от папаши из фильма 1959 года Father Knows Best («Отец знает лучше»), советующего своей дочери: «Будь зависимой, иногда немного беспомощной... Худшее, что ты можешь попытаться сделать, – это обыграть мужчину в его любимую игру» (Douglas, 1997, р. 24), некоторые из наиболее гендерно-стереотипных телепередач адресованы именно детям. Представительницы женского пола, которые в них все-таки появляются, – это по большей части нарядно одетые и занудливые второстепенные персонажи, подобные Смерфетт (Smurfette) из мультфильма The Smurfs, Бейби Боп (Baby Вор) из Barney and Friends («Барни и его друзья») или Эйприл О'Нил (April O'Neill) из Teenage Mutant Ninja Turtles («Черепашки-ниндзя»), которые только и делают что кормят своих коллег мужского пола и оказывают им какую-то помощь (Crimmins, 1991; Douglas, 1994). Некоторые новые шоу середины 90-х годов, в частности кинофильмы, предлагают более сложные и позитивные ролевые модели для девочек (The Mystery Files of Shelby Woo; The Secret World of Alex Mack; Clarissa Explains It All; Pepper Ann; Sabrina, the Teenage Witch).

Иногда власть, которой женщины все-таки обладают, используется ими тайными и коварными способами, часто прямо или косвенно связанными с сексом. Типичным примером здесь является деловая женщина из мыльной оперы, которая использует постель в качестве средства, помогающего ей сделать карьеру. Скрыто внушается, что даме не следует идти на прямую конфронтацию с мужчинами (иди даже другими женщинами), но вполне допустимо тайком обманывать их. Изображение сексуальных отношений в качестве силового средства скрыто умаляет или даже сводит на нет их нежные и межличностные аспекты. Даже энергичные женские персонажи, подобные тем, которые участвуют в сериале Melrose Place или Beverly Hills 90210, весьма заинтересованы в сексе и, не колеблясь, используют его для достижения своих целей. Даже относительно беспомощные жертвы возможных сексуальных домогательств часто интерпретируются СМИ как хитрые и изворотливые соучастницы. Например, часто приобретало этот оттенок изображение в информационных средствах различных женщин, якобы находившихся в интимной связи с президентом Биллом Клинтоном (Моника Левински, Пола Джонс, Дженнифер Флауэрз). Использование женщинами своей власти не ограничивается СМИ, предназначенными для взрослых; Люси из мультфильма Peanuts подчиняет себе мальчиков с помощью запугивания.

Суперженщина. Проблема, которая возникла в последнее время и в центре которой находится нереалистичная «суперженщина», связана прежде всего с относительно новым медиа-образом, созданным для того, чтобы показать современных женщин более точно и справедливо. Женские персонажи в телесериалах часто работают вне дома, хотя и вдвое реже, чем в реальной жизни (34% против 67%; ТУ vs. Reality, 1998). Те, кого изображают работающими, чаще всего заняты на высококвалифицированных или управленческих должностях, а многие из них, кроме того, воспитывают детей. Хотя некоторые из этих персонажей являются позитивными ролевыми образцами работающих женщин, они, по-видимому, справляются с профессиональными, супружескими и родительскими обязанностями на удивление легко и почти не испытывая стресса. Только в 8,6% серий телевизионных фильмов показан человек, преодолевающий стресс, вызванный необходимостью разрываться между работой и домом (ТV vs. Reality, 1998). Реальные женщины из семей, где работают оба супруга, нуждаются в таких позитивных ролевых примерах, но при этом должны знать, что огромные трудности, которые они испытывают, выполняя все эти обязанности, не являются чем-то аномальным. У cупер-мам все получается слишком легко. В некоторых более свежих передачах, например, Grace Under Fire или Mad About You, даются определенные намеки, что быть супер-мамой далеко не просто.

Миф о суперженщине также подкрепляют некоторые виды рекламы. Например, в одной рекламе парфюмерии говорится, что женщина может «принести домой копченую грудинку, поджарить ее на сковородке, но никогда не даст ему забыть, что он – мужчина». Другими словами, женщина может (или, по крайней мере, должна) работать весь день вне дома, вернуться домой, приготовить мужу обед, и при этом у нее еще должно хватить энергии на то, чтобы быть для него желанной в этот вечер! Реалистично ли адресовать молоденьким девушкам такие послания, говорящие о том, что значит быть женщиной в современном обществе? Полезно ли прививать молодым людям такие ожидания в отношении женщин, на которых они в конце концов женятся?

Женщины и насилие. Последняя проблема состоит в том, что женщин исподволь связывают с насилием, особенно в качестве жертв мужского насилия. Некоторые рекламные ролики и программы, играющие на соблазнительности женщин, намекают, что женщины – это животные, которых надо укрощать, – нечто дикое, требующее обуздания со стороны мужчин. Реклама высокой моды, предлагающая нижнее белье, показывая, как на полуголую женщину игриво нападают двое мужчин, или реклама автомобиля, в которой женщина в бикини связана цепями внутри гигантского амортизатора, исподволь связывают секс и насилие. Реклама парфюмерии может подчеркивать дикость, грубость и вызывающее поведение женщин и намекать на то, что мужчина должен атаковать, реагируя на «аромат», перед которым нельзя устоять.

Хотя теперь мы, возможно, не находим шутливую угрозу Ральфа Крэмдена (The Honeymooners) применить насилие к своей жене («В один из ближайших дней, Элис, я сделаю пиф-паф! Прямо в твою мордашку!») столь же забавной, какой она казалась нам в 1955 году, когда появился этот фильм, сейчас распространены гораздо более выразительные примеры насилия по отношению к женщинам, особенно в фильмах с массовыми убийствами (The Texas Chainsaw Massacre, Friday the Thirteenth, Nightmare on Elm Street и сериале Halloween), адресованных подросткам, и в порнографии с элементами насилия, якобы предназначенной только для взрослых. Ассоциирование женщин с насилием является меньшей проблемой в большинстве телевизионных сериалов, хотя и там оно все-таки имеет место. Когда Лук и Лора в General Hospital («Больница») влюбляются друг в друга и женятся, после того как он ее изнасиловал, мужчинам тем самым дают понять, что, когда женщина говорит «нет», она в действительности может иметь в виду «да». Фактически этот образ женщины, сопротивляющейся, но в тайне желающей, чтобы мужчина взял ее силой, имеет давнюю кинематографическую традицию, включающую такие классические картины, как «Унесенные ветром» и многочисленные вестерны с Джоном Уэйном (John Wayne). Связь между сексом и насилием является столь же серьезной проблемой в музыкальных видео-клипах, показываемых по MTV и ведущим кабельным каналам (J. D. Brown & Campbell, 1986; R. С. Vincent et ai., 1987). Возможные десенсибилизирующие (отупляющие) эффекты таких образов (например, Donnerstein et al., 1987) исследуются в главе 10.

Пока мы фокусировали свой взгляд на женщинах, но имеются также серьезные опасения в отношении того, как СМИ изображают мужчин. Хотя этим образам уделяется меньше внимания и посвящено не так много научных исследований, чем изображению женщин, нереалистичные стереотипы и здесь представляют собой проблему.

Ричард Харрис

Сексуальные обертоны в рекламе

Сексуальные обертоны в рекламе появились полтора века назад. Сексуальный фактор — часть нашей жизни. Даже тогда, когда это — отзвук довольно далекого. «Любви все возрасты покорны...».

Использование в рекламе сексуальных мотивов вполне оправдано — ведь секс и все, что с ним связано, являются мощными мотивационными стимулами. Подумайте только, сколько продукции, в том числе рекламной, посвящено таким проблемам, как красота и привлекательность.

Значительную часть впечатлений от рекламы составляют изображения прекрасных девушек. Социолог, профессор Колумбийского университета Райт Миллс, писал: «Образцовая "американская девушка" как увековеченный фотокамерой образ и как живое лицо сплошь и рядом выступает ценным и незаменимым помощником "великого американского коммивояжера"» (т. е. — рекламы).

В США изготовлен рекламный щит с ироничным текстом: «Секс! Секс! Секс! Теперь, когда мы овладели вашим вниманием, как насчет того, чтобы продать вам автомобиль?».

Реклама превращает вещи в сексуальные символы. Особенно это касается рекламы автомобилей. Так, мощность мотора рассматривается как выражение сексуальной потенции мужчины. Спортивный автомобиль — как любовница, седан — как жена, автомобили типа station vagon — как семья. Подчеркивая эту дифференциацию, реклама изображает рядом со спортивным автомобилем — молодых девушек, рядом с седанами и station vagon'aми — жен с детьми.

Реклама стремится воздействовать в основном на подсознание, на бессознательное в психике человека. А основные, пусть порою спорные, разработки проблем этой сферы психики были проведены австрийским ученым Зигмундом Фрейдом, поэтому было бы неверным игнорировать многие его выводы, имеющие непосредственное отношение к рекламе и широко используемые на Западе. Не вдаваясь в подробности, остановимся на основных положениях учения Фрейда. Рекламисту не помешает знание хотя бы упрощенной схемы его теории.

Фрейд рассматривает мотивацию поведения человека как проявление воздействия на психику человека двух основных групп инстинктов, генетически заложенных в каждом человеке. Эти группы инстинктов получили у него названия либидо и танатос. Первая группа инстинктов связана с продолжением рода, вторая — со смертью. В основе либидо — сексуальные влечения человека и их производные — любовь, рождение детей, забота о них и о своих близких и т. д. В основе танатос — агрессия, насилие, защита своего здоровья, ощущение враждебности мира, предчувствие смерти и т. д. По Фрейду, между этими силами и сознанием человека идет постоянная борьба. Она обусловлена тем, что на проявлением инстинктов наложена жесткая цензура со стороны сознания, ориентирующегося на социальные нормы поведения человека в обществе.

В структуре личности, по Фрейду, выделяются три компонента: ид (оно), эго (Я) и супер-эго (сверх-Я). Ид — представляет собой средоточие слепых инстинктов либо сексуальных, либо агрессивных, стремящихся к немедленному удовлетворению независимо от отношений человека к внешней реальности. Приспособлению к этой реальности служит эго, которое воспринимает информацию об окружающем мире и состоянии организма, сохраняет ее в памяти и регулирует ответные действия человека в интересах его самосохранения. Супер-эго включает моральные стандарты, запреты и поощрения, усвоенные личностью большей частью бессознательно в процессе воспитания, полученного, прежде всего, от родителей. Оно проявляется в виде совести и может вызывать чувства страха и вины. Все это создает у человека внутренний конфликт, который разрешается с помощью защитных механизмов — вытеснения, рационализации, сублимации, регрессии.

Я не буду останавливаться на расшифровке этих терминов, они не имеют прямого отношения к рекламе. Непосредственно рекламы касается стремление ид реализоваться, выйдя в сознание, в эго. Но на этом пути стоит своеобразный Цербер — супер-эго, не пропускающий тайные желания, оставляя их в подсознании. Фрейдистски ориентированная реклама ставит задачу — обеспечить такой прорыв и таким образом «оправдать» тайные желания, снять с них цензуру сознания. Соответственно реклама стремится представить то, что вроде бы непозволительно, как позволительное.

Характерный пример — реклама фирмы Maidenform, производящей нижнее женское белье. Согласно теории Фрейда, каждая женщина тайно желает хоть однажды появиться на людях в обнаженном виде. Во всяком случае так утверждает Фрейд, хотя и не был женщиной. И вот мы видим в журналах рекламу, где изображена ее «героиня», одетая только в узенькие дамские трусики и тем не менее находящаяся в самых людных местах — на ипподроме, в ресторане, на автобусной остановке и т. д. Причем это не вызывает у окружающих никакого удивления. Все заняты своими делами. Следует к тому же заметить, что такая девушка служит великолепным «ай-стоппером». Впрочем, как и сотни миллионов ее подруг, растиражи-рованных рекламой.

Повышенной сексуальностью отличаются и рекламы известной американской фирмы Calvin Klein, ориентирующейся на фрейдизм. А реклама джинсов в луже крови, вызвала протест американской общественности и была запрещена.

Интерес к обнаженному телу бесконечен. Об этом, в частности, свидетельствует рекламная фотография, принесшая всемирную известность одной небольшой маркетинговой фирме. Ее главный художник уговорил своих коллег сфотографироваться абсолютно голыми. Эта фотография немедленно обошла все крупнейшие издания, демонстрировалась по телевидению. Успех такой необыкновенной рекламной акции был феноменален. Число ежедневных посещений фирмы в Интернете возросло с 40 до 19 тыс. По мнению специалистов, всего один снимок по эффективности оказался сопоставим с рекламными затратами в сумме 250 тысяч фунтов стерлингов!

В нашей рекламе тоже широко используются сексуальные мотивы. И к месту, и просто так, наобум. Полистав пару недавних номеров «Экстра-M», обнаружил скверные изображения скупо одетых девиц — в рекламах товаров, не имеющих никакого к ним отношения: паркет, жалюзи, стройматериалы, цемент, окна и двери, комплексный ремонт, водостойкие панели и даже электродвигатели и насосы.

Фирма Computer Mechanic's в газете «Финансовые Известия» дает добротную «высоколобую» рекламу с латинской приправой «Astra Tangens» — «Касаясь звезд». ...Но вот ее же реклама на экране РТВ: — леди в тунике, нежась в двуспальной постели, сообщает интимным голосом: «Он — самый верный и чуткий... Только ему я доверяю свои чувства и желания... Только он может мне дать то, что я хочу!».

Кто же этот «он» — чертов счастливчик? И тут томная леди, сбрасывая покрывало, обнажает (именно обнажает)... компьютер. И следует возглас с придыханием: «Компьютер, который всегда с вами!». И в постели тоже? Да, видимо, далеко вперед шагнула техника, посрамляя нас, мужиков...

Журналист В. Тресков сообщает: «На шоссе по пути в Митино висел огромный рекламный щит, где в неприглядной позе изображены мужчина и женщина, и написано большими буквами: "Я это делаю на кухне". А внизу мелким шрифтом поясняется, что это, мол, такая мебель, которую изготавливает и поставляет фирма. Подобные плакаты вызывают у людей неадекватную реакцию. Если человек способен воспринимать такие плакаты с юмором, то он улыбнется и отвернется. Ну, а если человек, который с детства привык верить нашим плакатам, воспринимает их как агитацию к действию?».

Мне представляется, что такого рода сексуально-ориентированная реклама целесообразна только при воздействии на определенные «целевые» аудитории. А выносить подобное в буквальном смысле на «широкую дорогу» — это, во-первых, — бросать рекламные деньги «на ветер», а, во-вторых, — «дразнить гусей» и быть обвиненным в нарушении моральных устоев и т. п.

Впрочем, не всегда апелляции к сексу оправданы. Вот слышу по ТВ: «Супермодный, эротичный японский джип»... Можно было бы понять такую рекламу, если бы речь шла о спортивной машине, но показали джип, как джип — железный обрубок на четырех колесах...

Итак, реклама, используя либидо, пропагандирует товары для детей, косметику, способствующую сексуальной привлекательности как женщин, так и мужчин, все атрибуты благополучной семейной жизни и т. п. Используя танатос, реклама пропагандирует здоровье, борьбу со старостью, уверенность в собственной физической силе, способность противостоять враждебным силам.

Интересно наблюдение американских специалистов: женщины рассматривают изображение обнаженной женщины на рекламе гораздо дольше, нежели мужчины. Психологи предполагают, что женщины сравнивают и оценивают себя в сопоставлении с изображенной рекламной дивой. Если это верно, обнаженных женщин должно быть больше в женских, нежели в мужских журналах. «Playboy», «Penthouse» и прочее — не в счет, это «специфические» издания.

Я лично не вижу смертельной опасности в сексуально-ориентированной рекламе, лишь бы она не переходила грань — не превращалась в порнографию.

Олег Феофанов